Добавлено (17.10.2009, 08:21)
---------------------------------------------
Глава седьмая. Часть вторая. Молчание блондинок.

Утро встретило Кэла, грязно-серым небом, назойливым жужжанием чего-то очень металлического, и диким желанием убить Тима.
Лайтман побродил по довольно большой комнате, выпил кофе, заботливо оставленные кем-то, пролистал журнал «Новое в мире агронома» не бог весть как попавший в дур. дом, и отчетливо понял, что если он пробудет в этом помещении ещё пять минут, его можно будет с уверенностью считать почетным пациентом данного заведения.
Мужчина дернул дверную ручку. Она радостно поддалась, дверь открылась, и Лайтман смог лицезреть коридор третьего этажа больницы.
Коридор Лайтмана не впечатлил. Кэл прошелся до поста медсестры, та дала ему желтую таблетку, заверив мужчину, что это витаминка. По выражению лица девушки, Лайтман понял, что никакая это не витаминка, а, в лучшем случае, слабительное и снотворное одновременно, и закопал таблетку в горшке с фикусом. Фикус, не боялся таблеток.
Эндрюс не появлялся, что несказанно радовало Кэла. Никто не трепал ему нервы, не указывал, что делать, и не заставлял плясать еду. Что могло быть лучше?
Лайтман брел по коридору, опустив голову и думая, каким способом покинуть милое заведение будет проще. Все варианты казались или глупыми, или трудновыполнимыми, и это невероятно пагубно действовало на хорошее настроение мужчины.
Погруженный в свои мысли, Кэл не заметил перед собой девушку, стоящую посреди довольно широкого коридора, и что-то увлеченно рассматривающую на стене.
-Простите - Лайтман вздрогнул.
Девушка молча смотрела на Кэла. Так смотрят дети, не стесняясь, изучая лицо, и при этом ничего не говоря.
-Я вас не заметил - сам не зная почему, Лайтман принялся оправдываться.
Девушка упорно молчала. На её лице будто застыло сомнение. Это было не лицо живого человека, маска, холодная, бездушная.
«Это она» - Кэл внимательно смотрел на девушку. Перед ним стояла именно та, про кого говорил Эндрюс. Новый кандидат на пост специалиста по людским порокам, и спасение для самого Лайтмана. Совершенно обыкновенная девушка. Почти белые волосы, спадающие по плечам, иссиня-голубые глаза. Нет, она не была обыкновенной. Ангел, вот кого она напомнила Кэлу. Такие должны служить на небесах.
-Я Кэл Лайтман-Кэл протянул руку. Девушка отрешенно пожала её, и опустила глаза.
«Никаких эмоций на лице, чистый лист» - Лайтман опять вздрогнул, но теперь от того, что понял, как тяжело будет достучаться до Линды. Даже на лицах бездушных манекенов есть хоть какие-то эмоции, на лице Линды Кэрол не было абсолютно ничего.
-Может пройдемся, - Лайтман легко улыбнулся - Кстати, я сам врач, я могу вам помочь.
Линда взглянула на больничную одежду Кэла, вздернула бровь, но кивнула, молча соглашаясь.
Лайтман и Кэрол медленно шли по коридору. Он рассказывал ей что-то из своей жизни, пытаясь достучаться, она молча слушала, иногда еле заметно улыбаясь. Когда Кэл начал рассказывать о своей дочери, взгляд девушки заметно потеплел.
«Маленькая победа. Сегодня мне везет»- подумал Кэл. Его взгляд наткнулся на фикус. За пять минут он вырос сантиметров на десять. Видимо, медсестра хотела накормить Кэла гормонами роста.
Линда шла на контакт. Медленно, но шла, а это значило, что Кэл мог надеяться на то, что вскоре она заговорит, и тогда весь этот абсурд кончится. Сейчас он жалел о том, что рядом нет Эндрюса.

Несмотря на немного нечитабельное форматирование, частое отсутствие пробелов между словами и тире, а так же перебор с запятыми (и нашел же к чему придраться...) сие Произведение получает личную оценку 10.3/10. Как-то так)

Ах, да. Естественно, жду продолжения. И не знакомьте муза с анти-музом - вдруг аннигилируются?)

С уважением, R-700.

Как говорится, "Fas est et ab hoste docēri" - "Учиться дозволено и у врага"...

С уважением, R-700.

Добавлено (21.10.2009, 13:40)
---------------------------------------------
Глава седьмая. Часть третья. Полеты во сне и наяву.

Чем отличается день человека, который находится за пределами психбольницы, от дня того, кто находится в ней? С точки зрения доктора Лайтмана, различие заключалось лишь в том, что те, кто не проводил дни в лечебном заведении, были уверены, что они психически здоровы, а те, кто видел желтые стены 12 часов в сутки, или осознавали факт того, что их нужно лечить, или же всем своим видов показывали, что им срочно нужно на волю, но насчет этого у докторов возникали большие сомнения.
В остальном, дни нормальных и лечащихся были очень похожи. И те, и другие, мечтали о светлом будущем, ссорились, мирились, пили таблетки «от и для», делали ненужную работу, и считали, что весь мир просто обязан крутиться вокруг них, замечательных, красивых и гениальных.
Лайтман находился в клинике имени Упокоева уже четыре дня (почему лечебница носила гордое имя украинского патологоанатома, не знал даже главврач). Линда упорно молчала, но с каждым днем слушала Кэла все внимательнее. Её лицо перестало быть маской, теперь на нем все чаще появлялась робкая улыбка, сочувствие, грусть (Лайтман, решил надавить на жалость, и принялся сыпать историями из собственной практики ). Девушка пожимала плечами, терла лоб, крутила в руках все, что попадалось на глаза, но не издавала не единого звука.
На пятый день Кэл начал терять терпение. Перспектива, остаться в милой больничке ещё хотя бы на день, доводила его до икоты. Эндрюс не появлялся, и Лайтман поймал себя на мысли, что стал переживать за нахала-обжору.
Линду, нужно было заставить, произнести хотя бы слово, потому как это самое слово было ключом от главного входа. Девушка должна была отправиться туда, куда предстояло совершить вояж очень многим, может, и самому Лайтману. Все это могло случиться потом, сейчас же Линде всего то и надо было, что вспомнить, как пользоваться голосовыми связками.
Кэл не спал все ночь, судорожно пытаясь придумать, как заставить Линду поговорить с ним, главврачом, или, на худой конец, кактусом. Решение проблемы пришло совершенно неожиданно. Обрадованный данным фактом, Лайтман мгновенно уснул. Ему снились бегемоты, Эндрюс в балетной пачке, и переспелая вишня.

Еле дождавшись полудня, Кэл бросился в коридор. Там должна была находиться, уже ставшая ему родной медсестра. Мисс Беккет питала к Лайтману светлые чувства (причиной тому стали явная лесть со стороны пациента и цветочки, подаренные этим же пациентом вчера вечером), и готова была помочь ему в любом начинании, кроме войны и голодовки. Именно они и должна была посодействовать Кэлу в осуществлении его задумки.
Через десять минут, мисс Беккет оставила свой пост, и с грациозностью слона, двинулась по направлению к служебной лестнице. План под кодовым названием « Нет блондинкам-молчуньям», начал осуществляться.
Лайтман нашел Линду в музыкальной комнате. Девушка, улыбаясь, разглядывала ноты.
-Доброе утро, - Кэл сел рядом - Ноты? Ты умеешь их читать?
Молчание.
-Я хочу показать тебе кое-что. Идем - Лайтман протянул руку.
Линда покорно положила свою ладонь, в ладонь Кэла. На лице девушки не возникло удивления, ни когда он повел её в глубь здания, ни когда открыл дверь, ведущую на служебную лестницу.
Дверь тихо скрипнула, и отворилась. Кэл перешагнул порог, и потянул за собой Линду.
Дальше события начали развиваться совершенно не так, как представлял себе Лайтман.
По плану Кэла, мисс Беккет должна была начать ругать его за то, что он привел сюда пациентку, ссора переросла бы в скандал, и Линда, судя по тем эмоциям, которые у неё вызывали истории, должна была хоть как-то проявить себя, хотя бы закричать.
Но мисс Беккет перестаралась. Со словами, « Какого черта ты тут лазаешь», она схватила Лайтмана за шкирку (нужно отметить, что медсестра была женщиной крупной, даже очень, поэтому поднять доктора, для неё не составило никакого труда), и встряхнула. Линда, ошалев от такой дискриминации больных, вцепилась ногтями в руку Беккет. Та, в свою очередь, никак не ожидала агрессии со стороны почти прозрачной девушки, вздрогнула, и выпустила Кэла. Лайтман, уже мысленно написавший завещание, не сразу понял, что стоит на полу, поэтому не успел схватиться за перила, покачнулся, и полетел вниз, считая головой ступеньки.
Последнее, что услышал Кэл перед тем, как отправиться в страну веселых бегемотов, было истеричное: « Охренела что ли, дура толстожопая!». Голос явно не принадлежал мисс Беккет.

Прошло два дня. После полета с лестницы, Лайтман не только мог адекватно реагировать на окружающую действительность, но и передвигаться на своих ногах. Единственной травмой стал перелом мизинца на левой руке.
Мисс Беккет стала пациенткой клиники имени Упокоева. Она утверждала, что её избила бестелесная Линда, причем избила так, что медсестра не могла нормально изъясняться, у неё дергался глаз, и открывались все хронические заболевания при виде лестниц. Место на посту заняла миловидная Кэйтлин.
Линда заговорила. По личному мнению Лайтмана, лучше бы она молчала. Белокурая нимфа, открыв рот, заткнула за пояс портовых грузчиков. Она объяснила медсестре, которая принесла таблетки, куда той нужно идти, и красочно описала путь до места назначения. Она послала врача настолько далеко, что если бы он туда пошел, вернулся бы точно только к Рождеству 2014 года. После того, как вся клиника узнала о себе много нового, главврач лично выписал Линду, и проводил её до ворот.
Лайтман тоже присутствовал при данном историческом событии.
-Спасибо тебе-Линда улыбнулась-Думала, никогда больше не стану ни с кем разговаривать, и не стану ни о ком волноваться, а ты поменял мои планы.
-Лучше бы ты молчала-Кэл засмеялся - Что теперь будешь делать?
-Пока незнаю, - девушка пожала плечами.
-Поверь, скоро у тебя появиться занятие.
-Интересное?
-Не знаю, - Кэл задумчиво посмотрел на Линду - Пообещай мне, что если когда-нибудь решишь навестить Лайтман Групп, то сначала позвонишь.
-Хорошо-девушка удивленно посмотрела на Лайтмана-Надеюсь, когда-нибудь встретимся.
« Если будешь работать с Эндрюсом-не дай Бог» - подумал Кэл, но мыслей своих не озвучил, молча пожал Линде руку, развернулся, и пошел в парк.
-Молодец - на лавочке сидел Эндрюс-А мог бы и убиться.
-Где ты шлялся?
-Дела, дела, - Тим достал сигареты-Завтра познакомлюсь с Линдой лично. Думаю, пополню свой словарный запас.
-Я сделал то, о чем ты меня просил, - Кэл вздохнул-Верни все на свои места.
-Конечно-Эндрюс загадочно улыбнулся - Все на свои места. Как должно быть.
Он действительно сделал так, как должно быть. Единственная загвоздка была в том, что это «должно быть», было основано на личных предпочтениях Эндрюса.