***

- Торрес, ты и Локер пойдете и снова поговорите с настоятелем церкви, а я с Фостер нанесу еще один визит Марксону.

- В действительности, я хотела бы пойти с Торрес, чтобы поговорить с настоятелем, - сказала Джиллиан, игнорируя вопросительный взгляд Кэла. – Я думаю, что установлю с ней взаимоотношение.

- Я хотел свежий взгляд на Марксона, - возразил Кэл, нахмурившись.

- Локер еще не встречался с ним, - заметила Джиллиан.

Не сводя глаз с Джиллиан, Кэл отослал Торрес и Локера из комнаты.

- Так, а куда я иду? – спросил Локер, направляясь к двери. – С вами или с Фостер?

- Куда угодно, черт возьми, куда я тебя пошлю, - рявкнул Кэл. – И прямо сейчас – прочь из этой комнаты. И закрой за собой дверь.

Джиллиан подождала, пока все выйдут из комнаты, прежде чем набросилась на Кэла.

- Только потому что ты зол на меня, не срывайся на них!

- Единственная причина, по которой я на тебя зол, так это то, что ты избегаешь меня всю неделю! Я и так проделываю чертовски хорошую работу, притворяясь, будто никакого разговора и не было, так что ты не обязана иметь с этим дело.

- Может быть это проблема, Кэл. Я не могу притвориться, будто бы этого не было. Я не могу просто замять это.

- Ты сделала свой выбор, я его принял, а потому не вижу не единой причины биться об землю.

- Ты думаешь, я хотела тебя отвергнуть? Если ты так думаешь, то ты меня просто не знаешь.

- Я знаю, что ты хотела сказать «да», но не понимаю, почему тебя это настолько ужасает? Что я сделал-то? Я на тебя надавил в некотором роде? Я заставил тебя чувствовать себя виноватой за отказ мне?

- А может дело в том, что я тебе не доверяю, ясно? – наконец выкрикнула Джиллиан.

- Давай, не стесняйся в выражениях, скажи мне, что ты действительно чувствуешь, - сказал Кэл, даже не потрудившись скрыть муку в своих глазах, ведь ее слова действительно причинили ему боль.

- Каждый раз, когда я думаю, что ты оставил свое прошлое позади, что оно больше не имеет над тобой такой власти, ты поступаешь как-нибудь в роде того, как ты заложил компанию или улетел в Афганистан. Тебе это так нравиться, что ты даже не задумываешься, каково будет всем остальным.

- А что ты хочешь, чтобы я сделал? Позволил тем парням погибнуть? – спросил Кэл, указывая куда-то через плечо.

- Нет, я не об этом говорила, - уже успокоилась Джиллиан. – Но небольшого разговора не помешало бы. Твое решение влияет на целую компанию, а не только на тебя. Люди в этой компании зависят от тебя, от нас, своей работой. Господи, Кэл, я ради тебя лгала Эмили! Ты вообще понимаешь, в какое положение ты меня ставишь?

- Так что делать? Что я должен делать, чтобы ты мне доверяла?

- Неплохо было бы тебе стать более ответственным при принятии решений. Думаешь, мне нравиться с тобой нянчиться? Поверь, это не входит в список моего любимого времяпрепровождения, Кэл, но порой у меня нет выбора! Либо я нянчусь с тобой, либо мы теряем все.

- Чересчур драматично, нет?

- Это? Я думаю, ты принимаешь как должное то, что чтобы ты не сделал, я всегда все приведу в порядок. Я все устрою с клиентами, я заплачу залог, чтобы вытащить тебя из тюрьмы или привезу тебя, когда ты напьешься. И ты примешь это как должное, потому что мы с тобой знаем, что я все равно буду там, ведь между нами есть эти ненормальные отношения.

Кэл не мог не улыбнуться. Он старался сдержаться, но это было невозможным.

- Думаешь, нам надо сходить к семейному психологу? – спросил он, склонив голову набок.

- Это не смешно! – воскликнула Джиллиан, уголки ее губ дернулись, как если бы она сама сдерживала улыбку.

- Я все видел, - заметил Кэл, указав на Джиллиан.

- Кэл, я серьезно, - сказала Джиллиан, совладав со своими эмоциями.

- Прекрасно. Ты хочешь ответственности, я дам тебе ответственность, - ответил Кэл и, развернувшись на каблуках, направился к двери.

- Ты куда?

- За Локером, - сказал Кэл так, будто бы это было очевидно. – Мы же должны идти, поговорит с Марксоном, помнишь?

Джиллиан моргнула, затем покачала головой.

- Если увидишь Торрес, передай, что я готова идти, - сказала она устало.

- Удачи, дорогая, - сказал Кэл, улыбнувшись, как если бы здесь только что не произошло ничего важного.