Продолжение
***
Новые знакомства – это то, что я ненавижу больше всего. Все задают слишком много вопросов, слишком много лицемерия, слишком много… Но здесь все по-другому: скорее меня поймают на лжи, чем я кого-то. Джиллиан Фостер и Риа Торрес. Что могу о них сказать. Если бы я не была такой стервой, то сочла бы их довольно-таки милыми, особенно Джиллиан. Но я есть я, поэтому чье-то общество меня тяготит. А вот и Лайтман собственной персоной.
- Ну, что все друг с другом познакомились, можно приступить и к делу. – сказал он. Ну наконец-то! Я думала этот момент никогда не наступит.
- И что же это за дело? – поинтересовалась я.
- Убийство. Девушку зовут Анжела Ноун. – ответил Лайтман.
- Ноун, что-то знакомое. – сказала я. – Нет, не могу вспомнить.
- Энди Ноун, ее отец. – подсказал Лайтман.
- А, точно! Известный журналист. И как же убили его дочурку?
- Сделали из нее чучело. Вот фотографии с места преступления. – будничным тоном сказал он. Однако, у него хорошая выдержка.
- Какой кошмар! – проговорила я, мельком взглянув на фотографии.
- Это точно! Очень жестокое убийство. – вздохнула Джиллиан.
- Да я не об этом. – сказала я. – Я о том, что она выглядит как кукла Барби в натуральную величину!
- А вот Кена нам предстоит найти. – раздался голос Лайтмана у меня за спиной. – Пошли проведаем звездного папочку.

За рулем был опять Лайтман. Только в этот раз он решил поговорить.
- Боишься ездить на машинах? – как бы невзначай спросил он.
- С чего вы взяли? – вопросом на вопрос ответила я. Хотя кого я пытаюсь обманывать, это же эксперт по лжи!
- Ты вжимаешься в сиденье и судорожно хватаешься за ручку двери каждый раз, как я прибавляю скорость. Попала в аварию? Да. – ответил за меня Лайтман. – Ты ехала не одна. Кто-то погиб. Кто? Отец? Нет, не он. Парень? Значит парень…
Я почувствовала, как страх начал разливаться по моему телу. Воспоминания нахлынули внезапным потоком. Так Алекс, соберись. Ты же так долго тренировалась, чтобы быть равнодушной ко всему. Неужели ты сейчас позволишь себе разреветься?
- Мне дальше рассказывать или ты сама закончишь? – поинтересовался он.
- Мой парень прикрыл меня собой. Если бы не он, я была бы мертва. – мой голос дрожал. – А через несколько дней у нас должна была состояться свадьба…
- Да уж, не повезло тебе. Случись это на несколько дней позже, ты была бы состоятельной вдовой. – усмехнулся Лайтман.
- Странно, обычно все мне говорят слова сожаления.
- Но ведь тебе они не нужны. – сказал он.
- Верно. И вообще смотрите лучше на дорогу, а то я сейчас расплачусь от вашего пронзительного взгляда. – ответила я. Все, теперь я вернулась к своему прежнему состоянию.
- Все хорошо? – спросил Лайтман.
- Просто замечательно! – ответила я.

***
Вскоре мы подъехали к шикарному особняку.
- Да уж, не хило он тут устроился! – присвистнула я.
- Пойдем, посмотрим, что там внутри. – подмигнул мне Лайтман.
Когда мы подошли к входной двери, нас уже ждали. Похоже, у этого журналиста, вся территория напичкана камерами слежения. Нас встретил дворецкий, ну или кто-то очень похожий на дворецкого.
- Вы, должно быть, доктор Лайтман и специальный агент Райт. – сказал он. – Проходите, мистер Ноун ждет вас.

Мы прошли через огромный холл, весь увешанный зеркалами. Интересно, чья это была инициатива: папочки или дочурки?
- Ты настроила камеру? – спросил Лайтман.
- Да, работает отлично, главное чтобы качество не подкачало. – ответила я и поправила заколку, закрепленную у меня в волосах. – Спорим, что Ноун не догадается, что мы его снимаем? Кстати, очень удобная вещица!
- Здравствуйте, мистер Ноун. – начал Лайтман.
- А… Здравствуйте. – поздоровался Ноун. Вид у него был не из лучших. Он посмотрел на нас красными опухшими глазами ( а еще говорят, что мужчины не плачут. Чушь!). – Наконец-то вы приехали. Вы найдете убийцу моей бедной девочки?
- Скажите, это вы убили свою дочь? – бесстрастно спросил Лайтман. Жестко он с ним, хотя такой подход мне даже нравится.
- Что?! Как вы могли такое подумать! Я любил свою дочь! – не знаю, что скажет Лайтман, но, по-моему, он не лжет.
- Он говорит правду. – подтвердил Лайтман. – Расскажите нам о своей дочери.
- Она была замечательной, всегда заботилась обо мне. С друзьями всегда ладила, кажется, в ней не было недостатков.
- А вот сейчас вы лжете. Значит недостатки все-таки были. – спросил Лайтман.
- Я говорю правду! – возразил Ноун.
- Лжете, лжете. Вы поджали губы, когда сказали про отсутствие недостатков у вашей дочери. А потом пожали плечом, когда сказали, что не лжете. – сказал Лайтман, тыкая в Ноуна пальцем.
- Хорошо, у нее была парочка недостатков, но я все равно считал ее самой лучшей на свете! – сдался Ноун. И тут я узнала этот взгляд, такой взгляд был у…
- На чем она сидела? – спросила я.
- Что? – в один голос переспросили Лайтман и Ноун.
- Я спрашиваю, на чем она сидела, какие наркотики употребляла? – повторила я.
- Что это? Кокаин? Амфетамин? Метадон? ЛСД? Героин? Это героин. – подхватил Лайтман.
- Да, она сидела на героине. – вздохнул Ноун. Ему было трудно говорить. – Но я убедил ее завязать. Она начала ходить на встречи анонимных наркоманов. Простите, больше ничего не могу сказать, мне нужен отдых.
- Конечно, мы уже уходим, только подскажите, где проводятся эти встречи? – спросил Лайтман.

- Как ты догадалась? – заинтересованно спросил Лайтман, когда мы вышли от Ноуна. – Даже я не смог до этого додуматься.
- Мой отец сидел на метамфетамине, когда мать ушла от него и бросила меня. Мне тогда было одиннадцать. – будничным тоном произнесла я. – Не правда ли, у меня веселенькое прошлое?
- Ты либо бессердечная стерва, либо мазохистка. – сказал он.
- Скорее первое, чем второе, хотя кто знает… - сказала я, и мы оба покатились со смеху.